Если вы открыли эту страницу с желанием послать кого-то матом, вы по адресу. Здесь будут Пушкин, Барков, Маяковский и Есенин, но сначала — быстрый выход для тех, кому важнее не лекция, а текст, после которого обида сдуется, а тело вспомнит, что оно живое.
Куда идти, чтобы не залипнуть в теории:
- Матерные стихи бывшему парню и мужу (18+) — злые, обидные и прощальные тексты от лица женщины, когда хочется поставить жирную точку.
- Современные матерные стихи о жизни и сексе — когда достало вообще всё: работа, страна, постель. Короткие и длинные стихи с матом, которые сначала прожигают насквозь, а потом дают кураж.
Если цель — разобраться, как с матом работали русские поэты-классики, и чем их приёмы отличаются от поэзии XXI века, читайте дальше: ниже идут примеры матерных стихов Пушкина, Баркова, Маяковского, Есенина и современных авторов с подробным разбором.
Матерные стихи: вводная лекция
Золотое правило матерных стихов: мата не должно быть много. В удачных матерных стихах русских поэтов бранное слово становится смысловым пиком. Исключение составляют русские народные частушки, где матерный образ может встречаться не то, что каждое четверостишье, а практически каждую строчку, например:
Полюбила парня я –
Оказался без х*я!
Нах*я мне без х*я,
Если с х*ем дох*я?
Невинна она потому, что честно выражает естественную реакцию женщины на непредвиденное разочарование в избраннике, но налицо и демонстративный перебор разнообразных смыслов, которые можно построить от одного корня. Пиковая высота в русском языке здесь, скорее всего, достигнута словами возмущенного водителя перегруженного самосвала: “На*уя на*уярили до*уя? С*уяривай на*уй!”. Впрочем, примером матерной поэзии она не является.
Идеальное матерное стихотворение вызывающе элегантно. В нем может быть лишь одно матерное слово, но подобрано оно будет так (и само слово, и его положение в тексте), что сразу ясно: именно на нем “стоит” весь смысл (пресловутый краеугольный камень чаще всего окажется в последних двух строчках). Этим принципом пользовались лучшие авторы, сознательно работающие с матерной поэзией — от Пушкина и Баркова до Маяковского и Есенина, у которых кульминация и развязка нередко держатся на единственной точке.
Помните: русский мат априори не имеет полных аналогов среди цензурных слов, поскольку является отдельной, сверхпревосходной степенью описания мира, созданной как прибежище крайности – этакий тумблер, вкрученный на полную мощность. Это как с идеей бесконечности: мы используем ее не для того, чтобы оспаривать, а чтобы задать условие и посмотреть, что будет.
Критик воскликнет, а мы готовы:
Тварь не по образу Иеговы
Вытащим дружно на площадь просто
И озадачим одним вопросом:
“Можешь ли ты, х*ева морда,
Русским себя сейчас назвать гордо?”
В приведенном примере, однако, подобного не происходит, поскольку смысловой акцент стоит не на антагонисте “х**ва морда” (собирательном образе, составленном из неоднородных предателей и врагов России), а русских – прямой их противоположности. Поэтому матерный оборот играет здесь вторую скрипку, удачно подыгравшую приме, а само стихотворение оказывается иллюстрацией разницы между ролью мата в стихах как антагониста и протагониста.
Мат в стихах как антагонист и протагонист
Противостояние между антагонистом и протагонистом – базовый закон Вселенной, естественно проявляющийся в литературе. Независимо от темы стихотворения, мат в нем может играть роль гения или злодея. Это проще всего описать так:
- Мат как антагонист: “Ты – пи**рас, б**дь!”
- Мат как протагонист: “Мне о**енно – пи**ец!”
После соответствующих перипетий сюжета, из этих двух отправных точек матерного стихотворения получаются четыре варианта развязки: мат как антагонист может выиграть или проиграть, и то же самое может случиться с матом-протагонистом. Мат-антагонист в примере выше проиграл, мат-протагонист из частушки победил (лирическая героиня не испытывает ни духовных терзаний, ни угрызений совести, бросая своего возлюбленного). Пример мата как победившего антагониста есть и у Пушкина:
Пишу карикатуры, –
Знакомых столько лиц, –
Восточные фигуры
Е*ливых кукониц…
Может показаться, что герой предается неге сладких воспоминаний о былых победах, но слово “карикатуры” расставляет все по местам – оно верный признак, что поэт сожалеет о бездарно потраченном времени.
Последняя категория – мат как протагонист, потерпевший неудачу – встречается реже (наш народ предпочитает использовать мат для наслаждения жизнью – об остальном уже позаботилась суровая русская судьба), но она представлена хрестоматийным примером:
Я иду по росе,
Я в ней ноги мочу
Я такой же, как все –
Я е*аться хочу!
Несмотря на обманчивую простоту (плач онаниста в чистом поле), четверостишие поднимает важный вопрос человеческого единства, используя в качестве великого уравнителя базовый позыв к размножению. Увы, несмотря на величие темы, мат-протагонист здесь терпит фиаско: текст не дает поводов заподозрить, что желание лирического героя было удовлетворено, обрываясь криком, отзывающимся эхом лишь в наших таких далеких от него сердцах.
Матерные стихи русских поэтов
Матерные стихи – не то, чему учат в школе. Но и русские поэты-классики (тоже люди) были замечены в использовании ненормативной лексики.
Гибкость, вариативность, «могучесть» русского языка проявляется, в том числе, и средствами нецензурной брани. Крепкие выражения стали неотъемлемой его частью.
Раньше бранных слов использовалось не так уж много. В современном языке матерными считаются всего четыре корня (на «х», «п», «е», «б»). Но сколько экспрессии они вмещают, как много оттенков чувств и смыслов можно вложить в них!
Наша статья ни в коем случае не пропагандирует мат в поэзии: читать или не читать матерные стихи каждый решает сам. Мы фиксируем это явление как часть русской словесной традиции и прослеживаем его на конкретных примерах — от Баркова и Пушкина через Маяковского и Есенина к XXI веку, где матерные стихи продолжают ту же линию в новых исторических и языковых условиях.
Матерные стихи Пушкина
Нам с детства знакомы стихи Пушкина о любви, дружбе, природе, родине. Из всех классиков 19 века никто так не повлиял на современный русский язык, как он. И далеко не все поэты столь искусно владели богатством русской лексики.
Неудивительно, что в поисках меткого словца солнцу русской поэзии порой доводилось употреблять и «несалонные» выражения, касаться пикантных и вульгарных тем. В конце концов, Александр Сергеевич тоже был молод и горяч, а «юноша степенный» – по его собственному выражению – просто смешон. Например, в стихотворении «Телега жизни» мы встречаем такое «пожелание» скорейшего пути от поэта (жизненное и актуальное на наших дорогах до сих пор):
С утра садимся мы в телегу;
Мы рады голову сломать
И, презирая лень и негу,
Кричим: пошел! Е**на мать!
Можно только гадать, от избытка ли восторга или, наоборот, досадой вызвано здесь это ругательство. Но вот в следующем случае («27 мая 1819») мат – это бесспорное следствие застольного куража:
Мы пили — и Венера с нами
Сидела, прея, за столом.
Когда ж вновь сядем вчетвером
С «бл***ми», вином и чубуками?
Этот экспромт родился у 20-летнего Пушкина, недавнего лицеиста, во время вечера у одного из приятелей поэта – Петра Каверина, который и записал матерные стихи. К Каверину Пушкин позже обращался в строках:
Забудь, любезный мой Каверин,
Минутной резвости нескромные стихи…
А вот строки стихотворения «Мой друг, уже три дня…», написанного в марте 1822 года во время домашнего ареста (под который поэт попал, ударив в ходе ссоры молдавского боярина):
Пишу карикатуры, —
Знакомых столько лиц, —
Восточные фигуры
Е*ливых кукониц…
Стихотворение адресовано приятелю Н. Алексееву. Пушкин в свойственной ему иронично-желчной манере жалуется на скуку и вынужденное безделье. К слову, «куконица» – это жена молдавского боярина, а вовсе не брань.
И, конечно, отдельного упоминания заслуживает обсценная поэма «Тень Баркова» (1814 / 1815 гг.), не публиковавшаяся ни в одном академическом собрании сочинений Пушкина:
Всяк, пуншу осушив бокал,
Лег с б***ью молодою
И на постели откатал
Горячею е*дою.
Авторство поэта признают не все пушкинисты, но и непричастность Пушкина к написанию поэмы не была доказана. Если вас не пугает избыточное количество вульгаризмов и мата, ознакомиться с поэмой и историей её публикации можно по ссылке.
Матерные стихи Баркова
Ровесник Бомарше и Вашингтона, Иван Барков прослыл самым известным матерщинником среди русских поэтов-классиков. В его творчестве найдется немало непечатных выражений, сделавших имя поэта синонимом непристойности.
Матерные стихи Баркова получили признание и пользовались популярностью как у современников, так и у последующих поколений. Не стоит удивляться, ведь нравы той эпохи были куда либеральнее современных. Как мы убедились выше, сам Пушкин не чурался читать и пародировать Баркова.
Заметим, что даже профессиональным исследователям сложно точно установить, какие стихи принадлежат поэту, а какие – более поздние сочинения последователей.
В частности, приписывается Баркову поэма «Граф Орлов», вероятно, из-за откровенной натуралистичности (к эвфемизмам, как известно, Барков не прибегал) и метких сравнений:
«Х** режет лучше, чем секира»
или
«Х** был с головкою тупою,
Напоминающей дюшес…»
Слушать поэму «Граф Орлов» полностью
А вот двустишие из сборника «Девичья игрушка»:
Если б так х** летали, как летают птицы,
Охотницы были б их ловить красны девицы.
В числе вдохновителей Баркова были европейские вольнодумцы: Боккаччо, Жан Батист Руссо, Жан Батист де Грекур, Алексис Пирон с его «Одой Приапу», а также либертинские сборники эротической литературы 17-18 веков.
Многие произведения Барков переводил с французского языка. Например, из сборников «Le Joujou des Demoiselles» («Девичья игрушка») и «Cabinet satyrique» («Сатирический кабинет»):
— Куда как дурен нос, хозяин, ты имеешь,
А деток не в себя работать ты умеешь.
Надулся тут Сафрон, боярыне сказал:
— Не носом я детей, а х**м добывал.
Переводы поэт зачастую приукрашивал на свой манер, менял завуалированный намёк оригинала ёмким и недвусмысленным определением.
Матерные стихи Маяковского
Среди классиков 20-го века матерными стихами «отметился» Владимир Маяковский. Участник революционных демонстраций, публичных выступлений, эмоциональный, эпатажный и бескомпромиссный в своём творчестве – Маяковский легко ассоциируется у нас с тем, кто мог употребить крепкое словцо.
Я
ухо
словом
не привык ласкать…
В вышедших в печать текстах Маяковского мата не так уж много, хотя и встречаются несколько случаев использования нецензурных выражений. Прежде всего – в скандальном стихотворении «Вам!» и вступлении к незавершенной поэме «Во весь голос».
…Вам ли, любящим баб да блюда,
жизнь отдавать в угоду?!
Я лучше в баре б***ям буду
подавать ананасную воду!
Стихотворение «Вам!» обращено к представителям «золотой молодежи» – ненавистным буржуям. Деятельный и добившийся известности собственным талантом, Маяковский презирал беспринципных людей, бесцельно живущих за счет родительских денег.
Поэт не желал выступать перед такой публикой, угождать тунеядцам и нахлебникам, которые отсиживались в тылу, пока их сверстники отправлялись на Первую мировую войну. Мат здесь – как степень проявления крайнего презрения.
Ранняя редакция стихотворения «Вам!» в сборнике «Взял. Барабан футуристов» (с пометками автора)
Одна из тем матерных стихов Маяковского – тесные отношения с женщинами (по слухам, любовниц у него было множество, и он не стеснялся этим хвалиться):
Я в Париже живу как денди.
Женщин имею до ста.
Мой х**, как сюжет в легенде,
Переходит из уст в уста.
О сексе поэт часто писал с иронией. Например, стихотворение «Лежу на чужой жене…» можно расценивать не только как пропаганду свободных, открытых отношений, но и высказывание за повышение рождаемости в стране:
Пусть х**
мой
как мачта
топорщится!
Мне все равно,
кто подо мной —
жена министра
или уборщица!
Вульгарно – да, но с изрядной долей сарказма, свойственного Маяковскому: секс здесь предстает неким трудовым подвигом.
Немного в другой тональности написано стихотворение «Во весь голос» – одно из последних произведений поэта. Он разочарован окружающей действительностью, и даже о стихах своих отзывается в уничижительном тоне:
Неважная честь,
чтоб из этаких роз
мои изваяния высились
по скверам,
где харкает туберкулез,
где б***ь с хулиганом
да сифилис.
Расчищать грязь и мерзость, не гнушаться черной и неблагодарной работы – вот, по мнению Маяковского, путь революционера. Он уверен, что все испытания окупятся в будущем. Какая утопическая мечта! В самом деле, впору и выругаться.
Слушать стихотворение «Во весь голос» полностью
Матерные стихи Есенина
Еще один матерщинник Серебряного века – Сергей Есенин, деревенский поэт с ангельской внешностью.
В автобиографиях Есенин писал о себе: «сын крестьянина». Родился поэт в российской глубинке. Оттуда в его поэзию пришли не только красота русской природы и напевность любовной лирики, но и свобода прибегнуть к непечатному слову.
И так хочется матом послать
Ненавистную публику эту!
Однако не торопитесь думать, что поэт злоупотреблял бранной лексикой в своих произведениях, и не клеймите его сквернословом. Матерные стихи составляют лишь малую часть от общего лирического наследия поэта. Всё это – строки не для широкого круга.
Кто б знал, как мы устали
От мерзких душ гнилых людей.
Как жить невыносимо стало
Средь этих тварей и б***ей.
По воспоминаниям современников, Есенин редко записывал матерные стихи. Они сочинялись спонтанно, во время кутежей или в моменты эмоциональных всплесков. Но в черновиках, оставленных поэтом после смерти, были найдены рукописи нескольких стихотворений. В них автор не постеснялся выразить свои мысли и чувства.
Большая часть матерных стихов написана Есениным в последний год жизни. В эту пору поэт был подвержен сильной депрессии, потерял веру в любовь и творчество, разочаровался в смысле собственного существования.
Не смотри, что рассеян в россыпь,
Что ломаю и мну себя.
Я раздел эту девку — Осень,
И забылся, её е*я.
Революция сильно повлияла на творчество Есенина. Из крестьянского поэта он стал певцом имажинизма – литературного движения, провозгласившего победу «образа над смыслом».
Не тужи, дорогой, и не ахай,
Жизнь держи, как коня, за узду,
Посылай всех и каждого на х**,
Чтоб тебя не послали в п***у!
Бурная личная жизнь, не приносящая счастья, также отразилась в творчестве Есенина. Злобой и разочарованием (несмотря на показное бахвальство) наполнены следующие строки:
Не пришла ты ночью,
Не явилась днем.
Думаешь, мы дрочим?
Нет! Других е**м!
Окружающий мир представал взору чувствительного поэта исключительно в мрачных красках. И в том, и в другом приведенных отрывках проступает чувство опустошенности, покинутости, вызванное неудачами поэта на любовном фронте.
Совокупность этих примеров показывает, что матерные стихи в русской традиции служат предельным усилителем смысла: у Баркова это радикальная телесность, у Пушкина — легкомыслие и растраченная жизнь, у Маяковского — социальный вызов, у Есенина — усталость и отчаяние. В поэзии XXI века тот же регистр сохраняется: часть современных авторов работает с матом как с последней смысловой точкой, перенести которую на «обычную» лексику уже нельзя.
Матерные стихи в поэзии XXI века
Русский мат силен и в современной поэзии. Производные от нескольких ключевых корней меняют значение в зависимости от интонации, ритма и контекста, превращаясь из грубого ругательства в выразительный художественный инструмент. Для поэтов, работающих с данным регистром, мат – это способ максимально обнажить истину, не прячась за эвфемизмами и экивоками.
Игнорировать этот пласт речи значило бы обеднять картину живого русского языка. Матерные стихи в XXI веке продолжают линию, идущую от Баркова, Пушкина, Маяковского и Есенина, перенося обсценную лексику в новые социальные и культурные ситуации. Важным условием остается точность дозировки: мат работает только там, где он опирается на содержательный образ и усиливает смысл.
Современный пример: Данил Рудой
Пи**расам по мордасам –
Вот и весь разговор!
Под Луганском и Донбассом
Бьют фашистов в упор.
Мы врагам, как недотрогам,
Говорим без прикрас:
“Русский дух придуман богом,
Чтобы вы**ать вас.”
В современной русской поэзии к ненормативной лексике обращаются разные авторы; показательно, как с этим регистром работает Данил Рудой, использующий мат в отдельных стихах как предельный акцент мировоззренческой позиции. У Рудого матерная лексика появляется точечно и держит на себе развязку: темы любви, войны, России, личной ответственности и экзистенциального надлома выводятся на максимум через одну-две ключевые обсценные точки. По типу финального удара такие матерные стихи читаются как продолжение приёмов Баркова, Пушкина, Маяковского и Есенина на материале XXI века, например:
Слышите меня,
Хата, дворец и терем?
Жизнь – это х**ня,
В которую мы верим!
Подборка его стихотворений с нецензурной лексикой, рассчитанных на аудиторию 18+, собрана на официальном сайте поэта.
Часто задаваемые вопросы о матерных стихах
Зачем классики использовали мат в стихах?
Мат в стихах Пушкина, Баркова, Маяковского, Есенина работает как средство максимальной выразительности. Обсценная лексика позволяет сразу обозначить крайнее раздражение, насмешку, отчаяние или физиологическую прямоту без смягчающих оборотов. В одних случаях мат подчеркивает комизм или гротеск, в других — фиксирует предел терпения героя и автора.
Где проходит граница между матерными стихами и пошлостью?
Ключевой критерий — наличие художественной задачи. Когда мат встроен в образ, поддерживает ритм, раскрывает конфликт или внутреннее состояние, он остается частью поэтики. Если же ненормативная лексика используется ради самой шокирующей формы, без смысла и образа, текст превращается в грубую пошлость и теряет литературную ценность.
Можно ли считать матерные стихи частью русской классической традиции?
Да, потому что нецензурная брань присутствует у авторов, уже вошедших в школьный и университетский канон. Барков использует мат как основу поэтики, Пушкин и Маяковский обращаются к нему эпизодически, Есенин фиксирует внутренний надлом и отчаяние. Наличие этих текстов показывает, что мат в поэзии — не маргинальное явление, а один из рубежей выразительности.
Правда ли, что мат в стихах обязательно связан с темой секса?
Нет. Сексуальная тема важна для Баркова и части матерных стихов Маяковского, но обсценная лексика служит и другим задачам. У Пушкина мат резонирует с темой легкомыслия и зря растраченной жизни, у Есенина связан с усталостью, агрессией и депрессией, у поэтов ХХ века — с социальным протестом и неприятием «мерзких душ гнилых людей».
Можно ли использовать мат в собственных стихах, не разрушая текст?
Можно, если заранее понимать, зачем он нужен. Нецензурная брань в поэзии оправдана, когда она выделяет смысловой центр, усиливает финальный удар или точно характеризует героя. При этом важно сохранять чувство меры: одно продуманное матерное слово в ключевой позиции работает сильнее, чем груда бессистемных ругательств по всей странице. Это хорошо видно на классических примерах Пушкина, Баркова, Маяковского и Есенина, где обсценная лексика подводит черту под уже выстроенным образом, не заменяя его.
Кто продолжает традицию матерных стихов в XXI веке?
В XXI веке к матерной поэзии обращаются разные авторы, от любительских текстов до профессиональных поэтов. Связку с классической традицией отчётливо показывают, в частности, матерные стихи Данила Рудого: в его текстах обсценная лексика появляется точечно и несёт смысловой удар, продолжая линию Баркова, Пушкина, Маяковского и Есенина в современном мире.
Подготовлено редакцией Novruslit.ru при участии поэта Данила Рудого
